#копирование_опыта #духовный_наставник #личные_отношения_с_Богом

ВАЖНОСТЬ КОНТЕКСТА

По следам одной ФБ-полемики о духовном наследии разных пастырей. Мне кажется, есть еще одна важная проблема. Слова, которые произносятся в одном контексте, из одного опыта, могут значить совсем другое в другом контексте и из другого опыта.

Чтобы было понятно. Вот пришел, скажем, Мартин Лютер к тому, что человек спасается только по благодати и через веру. Означало ли это, что Лютер — эдакий халявщик? Ни в малейшей степени. Лютер честно прошел предлагаемый тогда путь угождения Богу и был весьма ревностен. Из глубины своего отчаяния, что все его усилия не достигают цели, он, послушав духовника, изучив Писание, пришел к тому, к чему пришел.

Его первые слушатели и ученики имели сходный с Лютером опыт. Всем было понятно, что учение о благодати и вере — это вовсе не халява, это то, что придает благочестивым делам смысл.

Для второго-третьего поколения лютеран это уже было не совсем так — уже и вера, и благодать понимались скорее юридически. Как следствие — произошел резкий разрыв веры и жизни, чем весьма озаботились ревнители благочестия 17-ого века. Грубо говоря, для ДВРов метания и путь Лютера были уже закрыты, а его слова — это не их открытие, это то, что они услышали, а через себя не пропустили.

Так и в случае с православными пастырями. К примеру, один из опыта гонений и общения, скажем, в лагерях вынес искреннее убеждение, что все христиане в самом главном — едины.

Другой, живя в толерантно-размытом обществе, чувствовал необходимость четко засвидетельствовать, что, мол, моя вера отличается от вашей.

Третий, будучи светским ученым-физиком, пришел к Богу через науку и был всю жизнь уверен, что научное знание и книжки — Туда вернейший путь.

Четвертый от книжек отказался, ушел в монастырь и там постиг тот опыт, который в книжках не открывался, и вынес убеждение, что человека спасает подвижничество, а книжки — ну их.

Что слышат (обычно) духовные чада? «Смотри на меня, делай, как я». Хватай их вывод в полном отрыве от контекста, в котором он возник, без понимания (которое было у многих достойных пастырей), что это ИХ опыт, ИХ неизбежно ограниченное видение. Живи по этому выводу — а потом удивляйся, чего это у тебя жизнь какая-то кособокая, а у пастырей — такая красивая. Или огрызайся на критику взглядов пастырей, чтобы защитить то, во что ты веришь, не пройдя путь в обуви своих наставников, выражаясь фигурально.

В общем, проблема «Рабинович напел» — может, самая существенная.

Оксана Куропаткина