ПРОБЛЕМЫ ПАСТЫРЕЙ

По моему опыту психологического консультирования и психотерапии священнослужителей (в том числе — дистанционного консультирования священников из разных епархий) я вижу, что при всем разнообразии их возраста, опыта, местожительства выявляются общие проблемы. И это дает нам основания предположить, что их причины имеют в нашей Церкви системный характер.

Хочу сразу отметить, что говоря здесь о системных проблемах внутрицерковных отношений, я имею в виду исключительно организационную составляющую Русской Православной Церкви, при этом речь идёт не обо всех священнослужителях, но лишь о тех, кто почувствовал себя «в тупике». Однако многие из упомянутых здесь психологических проблем, пусть и не в такой острой форме, знакомы многим священнослужителям, монашествующим и работникам церковных структур.

Основные психологические проблемы, возникающие у священнослужителей:

Страх
Ощущение бессилия и униженности
Депрессия
Чувство одиночества
Обида
Ожесточение
Нервное истощение
Эмоциональное выгорание
Ненависть
Вытесненная агрессия
Дегуманизация
Виктимность
На страхе хотелось бы остановиться особо, потому что он является первопричиной остальных проблем и одновременно — серьёзнейшим препятствием в духовной жизни. Все мы знаем о том, что «в любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершен в любви» (1 Ин 4:18) — соответственно, всё, что провоцирует и поддерживает страх — не от Бога и является тяжёлым испытанием для нашей веры.

Но для многих священнослужителей страх стал привычным фоном отношений внутри церковной иерархии, и это имеет объективные причины, потому что священник в наших церковных реалиях — наиболее уязвимая фигура. Власть епископов велика, каждый священник знает много историй про то, как кого-то подвергли прещениям, и естественно, «примеряет» эти истории на себя. А если священник многодетен, он боится лишиться священства, потому что не знает, что будет с его семьёй, как он сможет прокормить и вырастить своих детей. Одна эта мысль ужасает и заранее порождает у многих клириков чувство бессилия перед возможным произволом.

А поскольку страх перед «фигурами власти» в церкви поощряется и порой даже выдаётся за страх Божий, то «вертикаль страха» простирается дальше — и нередко монашествующие испытывают страх перед игуменами и игуменьями своих монастырей, благочестивые прихожане — страх перед «строгим батюшкой», и даже в семьях порой «власть мужа и отца» укрепляется страхом…

И это порождает обиды, не находящие выхода и перерастающие в ожесточение (причем ожесточение не только на вышестоящих, но и на паству, которая тупа, не хочет слышать слово Божие и т. д.). Нередко постоянный внутренний конфликт приводит к нервному истощению, поскольку те высокие требования, которые священник слышит и от начальствующих, и от паствы, он применяет и сам к себе: «Я принял это служение, и должен служить до смерти», — и до этой смерти он рискует довести себя годам к 40–50 через психосоматические заболевания, спровоцированные хроническим стрессом.

Но, как это ни парадоксально, страх преодолевается не «сверху», а «снизу» — бесполезно убирать «источник страха», на его место тут же встанет другой, и остановить это можно только одним способом — победить страх в себе, перестать бояться, принять на себя ответственность за свою жизнь перед Богом и перед людьми.

Когда мне звонят или пишут, что «отец N рекомендовал к Вам обратиться, Вы ему помогли справиться с его епископом, помогите и мне тоже с моим справиться», я обычно отвечаю: «Стоп! Сразу предупреждаю — каждому человеку я могу помочь справиться только с собой самим, в том числе и Вам я могу помочь только в этом. Но более чем вероятно, что это изменит Ваши отношения с епископом. Готовы? Работаем!»

И ключ к освобождению от страха есть у каждого, но чтобы до него докопаться, порой приходится продираться через множество мифов и предубеждений, порождённых искаженным пониманием церковной традиции.

Наталья Скуратовская