ПРИСВОЕНИЕ — ЗАМЕЩЕНИЕ

Присвоение чужого опыта часто происходит с замещением своего опыта.

Человек отказывается называть Бога отцом, потому что его опыт общения с отцом был ужасен. Его родной отец не был добр.
Такая позиция рациональна, и ненормальна, потому что человек в общении очень редко исходит из своего личного опыта. Личный опыт даже не составляет базы для общения.

Это очень продуктивно, иначе бы человек жил, руководствуясь очень ограниченным набором знаний, основанных на личном опыте, всегда избирательном и случайном.

Соглашаясь с тем, что отцовство может быть глубоко позитивным, человек не только исцеляется от перенесенной в детстве травмы, но еще и обретает широкий набор коммуникативных навыков. Он соглашается с тем, что детские травмы, при всей их глубине, все-таки не должны определять жизнь. К тому же очень часто эти травмы кажущиеся либо не такие уж глубокие и во всяком случае не имеют отношения к взрослой жизни. «Обжегшись на молоке, дует на воду». «Пуганая ворона куста боится».

Такое замещение личного опыта бывает, разумеется, не только позитивным, но и негативным.

Раб замещает свой кошмарный опыт опытом богача и рабовладельца. Феномен Савельича («Капитанская дочка» Пушкина), многократно описанный и в других книгах, созданных в рабовладельческих обществах.

Человек бедный замещает свой личный опыт, по мере сил подражая богачу, а главное, разделяя идеалы богача. Богачи много и с пользой исключительно для себя лгут, описывая мир и предъявляя беднякам эти описания. Богатство резко расширяет возможности для такого предъявления. Богачи пишут книги или нанимают писателей, бедняку остается либо читать и смотреть, что ему предлагает богач, либо жить в угрюмой самоизоляции.

Счастье, что среди богачей встречаются и правдивые люди, и борцы за свободу. Реальный Эзоп вряд ли был рабом, скорее, совестливым рабовладельцем. Может, он даже использовал искусственную депривацию, чтобы прочувствовать жизнь в бедности, но вряд ли он хотя бы на минуту становился рабом.

Тут сказывается различие между богатством, успехом, благополучием и свободой с любовью. Любовь к свободе и свобода в любви не зависят от экономического и социального статуса. Они увязаны с биологической природой человека. Нищий свободолюбец не заимствовал идею свободы у богача. Тем более, любовь порождается не средой. Хотя и тут возможна аппроприация с замещением. Такова влюбленность, когда чувство любви носит подражательный, имитационный характер, и сама непреодолимость любви оказывается лишь результатом волевого усилия, пусть и неосознанного.

Аппроприация с замещением особенно ярко, может быть, работает в искусстве, которое и предлагает именно такое поведение реципиента. Человек пишет стихи, которые читатель усваивает как свои, собой написанные, отражающие свои чувства и свой опыт — даже, если опыт читателя другой, он подстраивается под опыт поэта, усваивает его. Именно поэтому отказ называть Бога отцом — при всей субъективной рациональности такого отказа — может быть всего лишь проявлением того или иного дефекта в культурном научении личности.

Яков Кротов