![В «ЧИСТОЙ» ЦЕРКВИ ПОЯВИЛИСЬ ЕРЕСИ?](http://adventism.pro/wp-content/uploads/2024/06/89aaf6e2008a-1024x576.jpg)
В «ЧИСТОЙ» ЦЕРКВИ ПОЯВИЛИСЬ ЕРЕСИ?
В «ЧИСТОЙ» ЦЕРКВИ ПОЯВИЛИСЬ ЕРЕСИ?
Традиционный взгляд всех конфессий на собственную историю выглядит примерно так: с самого начала существует ортодоксия, а потом одна за другой возникают искажающие ее ереси, они успешно опровергаются ортодоксией, т.е. правоверной церковью. При этом слово «ересь» (греч. αἵρεσις, букв. «принятие, в т.ч. того или иного учения») встречается в НЗ, и далеко не всегда в отрицательном смысле.
ак, в 1 Кор 11:19 Павел пишет: «среди вас должно быть место разногласиям (αἱρέσεις), чтобы стало видно, кто из вас опытней». В Деян 24:5 представители иудеев называют христиан «ересью назорееев», как и автор Деяний говорит в 5:17 и 15:5 о «ересях саддукеев и фарисеев». Очевидно, изначально это слово могло означать, но не обязательно означало что-то предосудительное.
Но уже Иустин в беседе с Трифоном перечисляет различные иудейские школы или секты (αἱρέσεις), в т.ч. саддукеев и фарисеев, и сообщает, что примерно так же обстоит дело в христианстве, где есть те, кто только называются христианами, но не признают основ веры (таких, как телесное воскресение и тысячелетнее царство Христа), а им противостоят те, кто придерживается правого мнения (ὁρθογνώμονες). У него это слово уже явно означает неверное учение и тех, кто его придерживается.
Но уже Иустин в беседе с Трифоном перечисляет различные иудейские школы или секты (αἱρέσεις), в т.ч. саддукеев и фарисеев, и сообщает, что примерно так же обстоит дело в христианстве, где есть те, кто только называются христианами, но не признают основ веры (таких, как телесное воскресение и тысячелетнее царство Христа), а им противостоят те, кто придерживается правого мнения (ὁρθογνώμονες). У него это слово уже явно означает неверное учение и тех, кто его придерживается.
По сути дела, сколь-нибудь развернутые описания разных версий христианства появляются только с конца II века в трактатах, опровергающих ереси и отстаивающих правоту ортодоксии. Это прежде всего «Обличение и опровержение лжеименного знания» (другое название книги – «Против ересей») Иринея Лионского и еще более поздние труды: «Опровержение всех ересей» Ипполита Римского и несколько трактатов, приписываемых Тертуллиану (рубеж II-III веков), «Панарион» Епифания Кипрского (конец IV в.). Но логично будет предположить, что отраженные в них богословские споры могли зародиться раньше, чем стали предметом напряженной рефлексии. Другое дело, что мы не до конца понимаем, насколько верно описывают учения первых двух веков авторы, писавшие в более поздние времена, особенно после возникновения никейской ортодоксии.
Традиционный взгляд (ортодоксия изначальна, ереси суть ее искажения) был в середине и второй половине XIX в. поставлен под сомнение т.н. «Тюбингенской школой» (Tübinger Schule), к которой относились прежде всего Ф. К. Баур, Д. Штраус, A. Швеглер и A. Ричль и затем «школой истории религий» (Religionsgeschichtliche Schule), к которой принадлежали, в частности, Г. Гункель, В. Вреде, Э. Хэтч, Э. Трёльч и В. Буссе. Сразу стоит отметить, что не случайно почти все эти ученые происходят из Германии, которая в те времена стала главной площадкой для исследований НЗ и раннего христианства. Во многом их поиск определялся собственными духовными поисками и к тому же задачами строительства молодой германской нации, которая исповедовала христианство (в основном католицизм и лютеранство). Что именно в исторически сложившемся христианстве относится к самой сути этой религии, а что определяется внешними культурными влияниями? Первое следовало сберегать и приумножать, а от второго можно было отказаться.
Зная сегодня о нацизме и связанным с ним движением «немецких христиан», всецело лояльных Третьему рейху, мы можем очень критически относиться к этим попыткам, но надо сразу сказать, что эти ученые XIX и раннего XX в. были далеки от нацистской идеологии и не могут нести ответственность за нее. Сами они были либеральными протестантами, т.е. стремились совместить традиционную веру с современными положениями науки (для чего требовалось критические проанализировать и пересмотреть многие положения традиции) и часто совмещали научную работу с пастырским служением.
Пересказывать все высказанные ими идеи сейчас не стоит, можно ограничиться некоторыми принципиальными моментами. Главную роль сыграл Ф.-Х. Баур, работавший в середине XIX в. в Тюбингенском университете. Следуя модели Гегеля (тезис – антитезис – синтез), он предложил следующую схему развития раннего христианства, отраженного в книгах НЗ. Сначала апостолы во главе с Петром настаивали на соблюдении христианами Моисеева закона (тезис). Но затем Павел в своих посланиях возвестил освобождение от требований закона (антитезис). Наконец, уже во II в., когда христианам пришлось противостоять гностикам, петринизм примирился с павлинизмом (Paulinismus vs. Petrinismus, так называл два этих направления сам Баур), в результате чего возникло ортодоксальное христианство – об этом свидетельствует книга Деяний (синтез). А все, кто не согласился на это примирение, стали маргиналами-еретиками.
Школа Баура достаточно долго доминировала в критических исследованиях раннехристианских памятников и занималась в основном реконструкцией их предыстории. В частности, Э. Хэтч в своих лекциях, которые не сразу были изданы как единая книга, поставил вопрос так: что в христианских идеях и практиках было привнесено из эллинистической философии? С его точки зрения, это был упор на метафизические вероучительные формулировки, особенно заметные в «никейском христианстве». Отделив их от изначального посыла, христианская церковь может вернуться к своим корням и возродиться заново.
Сегодня эта теория в ее изначальном виде никем не разделяется, но в основу практически всех дальнейших исследований было положено его базовое представление о том, что раннее христианство вовсе не было монолитным и что многие его положения возникли в результате напряженных споров как среди самих христиан, так и между христианами и представителями других религий и философий, прежде всего, гностиками. Более того, именно он впервые всерьез заговорил об иудеохристианстве как о важном направлении в раннем христианстве.
Через век после Баура новый переворот в новозаветной науке совершил другой германский профессор с почти такой же фамилией, В. Бауэр. Его книга «Правоверие и ересь в раннем христианстве» тоже открыла новый этап в исследованиях; к продолжателям Бауэра (разумеется, на новом уровне) можно уверенно отнести Б. Эрмана. Бауэр, как видно по заглавию его главной работы, пересматривает ключевые понятия ортодоксии и ереси. Его модель выглядит примерно: изначально возникло много разных вариантов христианства, конкурировавших между собой. Но со временем римская церковь подчинила себе все остальные, навязала им свой вариант как единственно правильный и объявила еретиками всех, кто не захотел подчиняться.
Бауэр полагает, что разные версии доминировали в разных регионах Римской империи: если Антиохию со времен Игнатия Антиохийского можно, согласно Бауэру, считать оплотом той версии христианства, которую потом назовут ортодоксальной, то в сирийской Эдессе процветало маркионитство, а в Египте и Малой Азии – гностицизм.
Эта теория с самого начала вызывала довольно много критики и сегодня опять-таки никто не станет ее отстаивать в том виде, в котором она была изначально предложена, но практически все согласны с тем, что версий изначально было много, а традиционный взгляд, согласно которому изначальной ортодоксии противостояли новоизобретенные ереси, неадекватен. При этом критики указывают, что Бауэр был довольно пристрастен, не учитывал все известные на то время факты и прибегал к необоснованным обобщениям. Кроме того, он практически ничего не пишет о христианстве в Северной Африке (кроме Египта).
Последним эпохальным событием в этой области можно считать находку в 1945 г. целой библиотеки неортодоксальных (прежде всего гностических) текстов в Наг-Хаммади в Египте. Не то, чтобы после этой находки прежние представления оказались полностью перевернутыми, скорее ученые убедились, насколько условна грань между ересями и ортодоксией, если в одном и том же месте в одно и то же время хранились столь разные тексты. Мы, конечно, не можем быть уверены, что они составляли единую библиотеку, но это всего вероятней.
Андрей Десницкий
https://www.facebook.com/andrei.desnitsky/posts/pfbid0GiBpjf4iWwfRo3CSxcKmJbkH6AVkJi82BK5HvBvRf6conuVKNo3Ekd6u7L9UU96vl
+ Комментариев пока нет
Добавьте свой