ПСИХОМОТОРНЫЕ ВИДЕНИЯ УАЙТ  

ПСИХОМОТОРНЫЕ ВИДЕНИЯ УАЙТ  


ПСИХОМОТОРНЫЕ ВИДЕНИЯ УАЙТ  

Одной из наиболее интересных и постоянных особенностей сложных парциальных приступов является наличие различных автоматических целенаправленных или нецеленаправленных движений, называемых автоматизмами.

Эти автоматизмы часто затрагивают пищеварительный тракт и включают жевательные движения, чмоканье губами, движения языка или глотательные движения. Другие характеристики автоматизмов связаны с двигательной системой и называются «жестикуляционными автоматизмами». Наиболее типичными из них являются разминание рук, возня с пуговицей или другим предметом, заламывание рук, почесывание головы, потирание носа или другие бесцельные и грациозные движения. Миссис Уайт описывается как разминающая руки, совершающая медленные грациозные движения плечами, руками и кистями, ходящая взад и вперед.

Автоматизмы при этой форме эпилепсии могут быть как сложными, так и простыми, как описано выше. Было описано множество сложных действий. Геолог-нефтяник во время приступа мог продолжать рисовать на своей чертежной доске или есть, хотя и медленнее. Органист во время рождественской службы переключился с исполнения гимна на джаз и вернулся к гимну в конце приступа. Молодая женщина всегда читала «Ave Maria» во время своих автоматизмов. Больничный уборщик макал лампочки в ведро с водой, а в другой раз облил водой от швабры руки хирургов, мывших руки в стерильной раковине.

Другой типичный автоматизм связан с речью и проявляется как персеверация речи – повторение одних и тех же слов или фраз снова и снова. Примеры таких персевераций в моей практике: «Мамочка, возьми меня на руки» и «Я хочу печенье». Эти два пациента начинали говорить эти фразы и продолжали повторять их снова и снова, когда их просьба была удовлетворена. Эта ненормальная речь была связана с другой, более типичной приступообразной активностью. Характерными словами, которые повторяла миссис Уайт, были «слава», «слава Богу», «свет» и «тьма».
Галлюцинации являются еще одним типичным компонентом сложных парциальных приступов и могут охватывать все органы чувств, но, как правило, являются либо слуховыми, либо зрительными.

Важным моментом в природе этого измененного содержания сознания является то, что оно представляет собой вторжение в текущий поток осознания пациента. Независимо от того, насколько ярким, сложным или «реальным» является иктальный опыт, пациент осознает, что это навязанный ему опыт. Его сознание «расщеплено», и он все еще может оставаться объективным наблюдателем, сторонним свидетелем этих любопытных событий.
Могут присутствовать иллюзии (искаженное восприятие текущих стимулов), а также галлюцинации (сенсорное восприятие при отсутствии стимула).

Приступы, возникающие в первичной зрительной коре, вызывают грубые ощущения света или темноты – например, маленькие круги или эллипсы белого или цветного света. Напротив, сформированные зрительные галлюцинации могут варьироваться от простых, статичных, монохроматических, но узнаваемых объектов до сложных, многоцветных прогрессирующих сцен…

Иногда приступ может возникнуть в первичной зрительной коре и впоследствии распространиться на ассоциативную кору с одновременным переходом от неоформленных к сформированным галлюцинациям.

Поскольку «короткое замыкание» и создание иллюзии или галлюцинации происходит в мозгу самого пациента, их содержание часто является проявлением ранее сохраненной информации или наделяется смыслом, основанным на содержании сознания пациента. Поскольку пациенты, страдающие сложным парциальным приступом, как правило, религиозны, галлюцинации часто имеют для них религиозное значение.

Тринадцатилетний подросток, которого я наблюдаю в связи с его сложными парциальными приступами, недавно полистал книгу о сатанизме и оккультизме, которую принесла домой его сестра. Вскоре после просмотра этой книги во время приступа возникла галлюцинация: он увидел огненное кольцо яркого цвета с несколькими человекоподобными фигурами на внешней стороне кольца.

Человекоподобные фигуры были лишены лиц. Эти фигуры начали идти через огненное кольцо по направлению к нему, постепенно поднимая руки, как будто хотели ударить его и убить, когда окажутся рядом с ним. Пациент заявил, что чувствовал жар от огня, а мать описала его как кричащего от ужаса, с бисеринками пота по всему телу, когда припадок закончился. Описывая мне галлюцинации в моем кабинете, он живо вспомнил весь эпизод и был убежден, что это явление реально и что дьявол «охотится за ним». Мне пришлось прочитать ему описания галлюцинаций других людей, возникавших во время приступов, прежде чем я смог убедить его, что его феномен был не реальным, а частью приступа.

Другой уникальной характеристикой сложных парциальных приступов являются различные психические явления, которые могут возникать во время приступа. По сути, все формы странного поведения в то или иное время приписывались сложным парциальным приступам.

Страх был первой распознанной иктальной эмоцией и, по-видимому, встречается наиболее часто. В некоторых случаях страх является интенсивным, и пациенты используют такие термины, как «ужас», «паника», «ощущение надвигающейся катастрофы… ощущение, что я схожу с ума»… Некоторые пациенты выражают страх смерти… Другие пациенты испытывают менее интенсивные чувства, которые могут варьироваться от чувства тревоги или опасения до беспокойства.

Удовольствие, депрессия, эротика и гнев — это другие психические явления, которые могут возникать вместе с припадками.

В некоторых случаях галлюцинаторные переживания приобретают аффективную окраску. Маклин (1952) описал человека, «который ощущает в животе чувство страха, сопровождающееся убеждением, что кто-то стоит у него за спиной. Если он поворачивает голову, чтобы посмотреть, кто это, чувство страха усиливается». Уильямс (1956) описал архитектора с еще более сложным галлюцинаторным опытом: Он видит мужчину и две маленькие фигурки на замерзшем пруду, вокруг которого он катается на коньках. Он испытывает страх, который касается этих фигур, и чувствует, что он находится «в тисках какой-то силы, от которой я не могу убежать». Фигуры тихо говорят вместе о его страхе, и он чувствует, что должен подойти ближе, чтобы решить проблему, но не может этого сделать, так как катается по кругу. Затем у него случается сильная судорога.

В других случаях иктальная эмоция может присоединиться к нейтральному сенсорному восприятию, придавая переживанию совершенно иное субъективное качество.

Два пациента рассказали, что когда начались приступы, любой объект, на который они смотрели, например, телефон или стул, внезапно приобретал угрожающее или злобное качество, которое каждый из них считал совершенно неуместным. Если они переводили взгляд на любой другой объект в окружающей обстановке, он не казался угрожающим, и ощущение страха уменьшалось. Однако возвращение взгляда к исходному объекту приводило к усилению страха, который у каждого пациента заканчивался автоматизмом потери сознания.

Из предыдущего обсуждения нельзя не прийти к выводу, что «видения» миссис Уайт, по крайней мере, соответствовали тому, что сейчас известно как сложные парциальные или психомоторные приступы. Я считаю, что приведенные примеры уникальных особенностей этих приступов подчеркивают сложность проявлений приступов и то замешательство и беспокойство, которое могло бы возникнуть, если бы пациент не знал, что это были приступы. Не менее важным, чем сходство между ее «видениями» и приступами, является наличие личностных характеристик миссис Уайт, которые обычно наблюдаются у пациентов с этой формой судорожного расстройства.

Асмунд Касперсен Эллен Уайт — миф и правда

+ Комментариев пока нет

Добавьте свой

Войти с помощью: