ЦЕРКОВЬ

Почему религиозные практики должны быть социальными? Зачем они совершаются коллективно и/или включают в себя общение с другими людьми?

Помимо практических соображений, в этом очевидно есть и фундаментальный смысл. Христос в Евангелии иногда учит людей индивидуально (как Никодима), но в первую очередь собирает вокруг Себя группу учеников. И много говорит о том, какие задачи должны выполнять Его ученики и почему им важно быть вместе.
Две важнейшие евангельские заповеди, точнее, две стороны одной заповеди — любовь к Богу и любовь к ближнему.

Как крест с вертикальным древом, устремленным вверх, и горизонтальной перекладиной, распростертой в стороны. Если убрать одно из измерений, крест «сломается»: «Кто говорит, что любит Бога, а брата своего ненавидит, тот лжец» (с).

Бог, безусловно, может обращаться к человеку индивидуально, и личное, «интимное» общение с Ним очень важно. Но если время идёт, а дело этим и ограничивается — возможно, чего-то принципиально важного такой религиозности недостает.

Не случайно в Евангелии — и у Иоанна Крестителя, и у Самого Христа — мы видим такую динамику: некоторое время человек проводит в пустыне, с Богом наедине — но затем оттуда выходит, начинает проповедовать, исцелять и вообще активно взаимодействовать с людьми. То, что получил от Бога, он начинает передавать другим.
Бог посылает человеку Свои дары не для того, чтобы человек их захомячил и на них сидел, как скряга на сундуках с золотом. Мы призваны делиться этими дарами друг с другом.

И Церковь — это место, где христиане могут и делиться друг с другом, и щедро изливать свет «светильника, стоящего на верху горы», во внешний мир.

Делиться как «по горизонтали», так и «по вертикали» — между поколениями, между живыми и умершими.

Церковь — это огромная библиотека знаний о Боге: запечатлённый в письменах, красках, музыке или камне опыт тысяч людей, встречавшихся с Ним до нас.

Это сообщество людей, связанных тем, что они обращаются к Богу вместе, часто одними и теми же словами — и мало того, говорят с Богом _друг о друге_.

В Церкви мы становимся едины с миллионами незнакомцев по всему миру, с миллионами самых разных людей из прошлого и будущего, от прославленных святых до печально известных злодеев. С большинством из них мы здесь, на земле, не нашли бы общего языка, с иными и на одном поле бы не сели. Но в молитве и в причащении каждый из них становится близок нам, как брат, даже более — как собственная рука или нога. Мы уже не можем обойтись без них, они — без нас, и Бог не может обойтись без нас всех.

Однако Церковь (в нашем мире) — в первую очередь объединение живых людей, среди которых, как известно, не бывает безгрешных. Отдельный человек еще может предстоять перед Богом «голым», отринув все социальное — но в любом коллективе начинают действовать психологические и социальные закономерности.

Люди друг с другом неизбежно делятся не только дарами Божьими, но и собственными идеями, фантазиями, предубеждениями, симпатиями и антипатиями; а иногда и собственной ограниченностью, и греховностью. Люди умеют друг друга не только любить, поддерживать и учить добру, но и развращать, и задавливать, и вредить. И, в отличие от культурных растений, за которыми надо ухаживать, эти плевелы прекрасно растут сами.

Поэтому Церковь — далеко не «безопасное пространство», где можно расслабиться, открыть рот и кушать все, что тебе предложат. Это поле битвы. Здесь, как нигде, заметен разрыв между евангельским идеалом и реальностью. Именно здесь евангельская этика входит в плоть и кровь «ветхого человека» — медленно, мучительно, с трудом преодолевая сопротивление «мира сего», порой надолго отступая перед его наглым напором.

И слова: «По тому узнают все, что вы Мои ученики, что будете иметь любовь между собою» — здесь слишком часто звучат горькой иронией. Какая уж тут любовь!

Выходя из «пустыни» или из «одинокой кельи» в «собрание» (Церковь — это ведь «экклесия», буквально «народное собрание»), мы как будто падаем с Небес на землю. Как здесь все шумно, сложно, запутанно! Сколько споров и раздоров, странностей и откровенных глупостей, сколько спорного и ненадежного! Какое разнообразие греха — и как он местами нагло торжествует! Нет, тем, кто ищет идеальных людей или идеальный коллектив, точно не сюда. Здесь… ну, попросту говоря, здесь все как в жизни. Это и есть жизнь.

Но Бог приходит не к праведникам, а к грешникам. И спасает не тех, кто и так уже безупречен. Нет, именно за такими вот черными овцами, местами неотличимыми от козлищ, способными даже Его учение превратить в яд, а Его любовью оправдывать любую жестокость — Он спускается с Небес, разыскивает их по оврагам и буеракам, отмывает от болотной грязи и долгим, нелегким путем ведёт к Себе.

Наталья Холмогорова
https://www.facebook.com/nat.holmogorova