РАЗДЕЛЕНИЕ ВЕДЕТ КО КРЕСТУ

Христос не просто появляется на кресте, но на кресте заботится о других. На кресте Он всех прощает, ни на кого не злится. И на кресте Он страдает в одиночестве. «Или, Или! Лама савахфани?» (Мф.27:46). Бог Его не спасает, не приходит, не низводит со креста. Христос просит Отца за распинающих Его: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Лк.23:34). Христос говорит плачущим о Нём: «Не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших» (Лк.23:28). Получается, что ошибаются даже те, кто соболезнуют Христу. Он говорит, что вы плачете обо Мне так, как будто вы добрые, те – плохие, а Я – пострадавший. Вы – пострадавшие, потому что не видите, что вы тоже хотите Моего распятия! Вот о чём Христос призывает их скорбеть.

В дальнейшем развитии христианство оправдало распятие Христа, дескать, иначе нас нельзя было искупить. Христиане оправдали и прославили механизм распятия как механизм искупления и радуются.

Получается, что распяли Христа, потому что Он не вписывался в систему. Система не любит выделяющихся – и «правильных», и «неправильных», и святых, и разбойников. Она их распинает.

Распинающий принцип – это не только принцип отделения грешников, но также и принцип поиска святости. В основании святости лежит тот же самый фактор, что и в основании греха – выделение, отделение себя от других, противопоставление себя себе лучшему, себе идеальному. Идея праведника является расистской по своей структуре, т.к. придаёт обычным людям статус неправильных, подлежащих исправлению или самоисправлению. Бог заповедал нам принимать ближнего не за его святость, а так, как принимают дождь, равно льющий на праведников и грешников, и солнце, восходящее над всеми одинаково (Мф. 5:45). Только тогда мы и можем называться сынами Вышнего.

На кресте Христос выявляет личность Бога

Личность Бога, как замечают философы, невозможна. У нас с вами такая система восприятия, что мы не воспринимаем, что перед нами личность, если в ней нет категории трагедии. Но если есть трагедия, тогда личность возможна. Бог Ветхого Завета не был воспринят иудеями как Личность. Бога воспринимали как Силу, как Закон, который надо исполнять. Израиль не столько любил своего Бога, сколько боялся. Если в Торе мы не встречаем трагедии, то уже в корпусе пророков Ветхого Завета мы читаем, что Бог болезнует, Он переживает некую драму, но при этом находится в безопасности. И человек понимал, что трагедии там на самом деле нет.

Бог становится человеком, и теперь трагедия человека становится Его собственной трагедией, трагедией внутреннего разделения одного от другого, внутренней попытки оттолкнуть ближнего, определить его, убить. Потому что живой человек нам кажется неполноценным, т.к. мы различаем в нём праведное и неправедное. В этом состоит трагедия греха.

Христос идёт на крест, и мы познаём Его как личность, потому что невозможно познать личность без её трагедии. Он стал человеком без греха, т.е. без разделения на чужих и своих, на хороших и плохих, на праведников и грешников. И такой человек должен быть распят, должен быть репрессирован и убит.

Он берёт себе за принцип антипринцип – не противопоставлять праведника и неправедника. Вот, где Он не грешит. Он не стал делать разницы между почётными членами Синедриона и мытарями, образованным Никодимом и необразованными рыбаками, мужчинами и женщинами. Христос вобрал в Себя принцип неразделения и будет исповедовать его до конца. Он был обречён на то, чтобы быть распятым, за то, что Он человек, за то, что Он не животное. Потому что ксенофобия – это животный импульс.

Все теории о распятии, начиная от теории заместительной Жертвы, и заканчивая тем, что Он пошёл на Крест, чтобы избавить нас от смерти, разрушить дьявольские козни – это попытки приладить распятие Христово к ситуации языческого мировоззрения. Все эти теории исходят из предпосылки, что с нашим сознанием всё нормально, просто мы согрешили вчера, позавчера, и две недели назад. Но если в человеке повреждён коренной принцип сознания, и он лежит в основе его праведности и греховности, надо менять коренной принцип сознания. И с этим исцелённым принципом сознания мы и Бога назовём «папочка», то есть Авва, и не будем различать, кто у нас в друзьях, и постимся мы или не постимся, мы тоже не будем различать. И ап. Павел донёс эту идею, что не надо на всё это обращать внимание.

Сыны Божьи и сыны дьявола

Христос помиловал блудницу, помиловал мытарей, Он их даже не миловал, не было акта помилования как такового. Может, Ему и не нравилось, как они живут, но это их жизнь, они вот такие. И Он хотел быть со всеми.

И нам нужно взять этот принцип Христа себе на вооружение. Христос не отличает праведника от неправедника. Стало быть, и наша праведность должна иметь этот параметр. Если же наша праведность делит людей на праведных и неправедных, более того – основана на этом делении, то мы не лучше атеистов и язычников. Христос говорит: «Если праведность ваша не превзойдёт праведности книжников и фарисеев [которые противопоставляли себя другим], то вы не войдёте в Царство Небесное» (Мф.5:20). Т.е. если праведность наша не будет иной по самому исходному принципу, то мы неизбежно придём к тому, к чему пришли книжники и фарисеи — нам непременно понадобится оппонент, мы будем обречены на бесконечный поиск врага.

Основной порок людей: любить хороших, исправлять плохих, убивать неисправимых. Человек, который говорит, что вот такое поведение – ненормативное, неправильное, плохое, а вот такое поведение – хорошее, хочет создать гетто для себя и тюрьму для другого. Он создаёт своё пространство. Как говорил Теодор Адорно, все мы – фашисты. То есть в каждом из нас сидит фашизм, который выбирает свою фашию из всего мира и противопоставляет себя, свою фашию, свой тип сознания другим людям. Если мы перестанем противопоставлять, если мы примем язычника и еврея, раба и свободного, мужчину и женщину, праведного и неправедного, вот тогда мы будем людьми, сынами Вышнего. И тогда мы будем доверять друг другу, видеть друг друга такими, какие мы есть, ничего не строя из себя, не стремясь впечатлить другого или внушить ему какие-то идеи. Мы перестанем гоняться за людьми в попытке их воцерковить, и начнём воспринимать людей персонально как личность. Этим мы избавим себя от необходимости делить мир на своих и чужих, помня, что противопоставление в конце концов приводит к распятию другого.

Если мы хотим быть похожи на Бога – будем любить врагов наших, не будем различать праведных от неправедных, ибо Бог льёт дождь на всех одинаково, и Бог «благ к неблагодарным и злым» (Лк.6:32-36). И тогда «будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф.5:45).

Христос проповедовал принцип приятия ближнего, и Ему возражали. И возражающим Он говорит: «Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего» (Ин.8:44). Возражение и делает их сынами дьявола, попытка исправить Христа и приводит к распятию. Исправить и убить – это одно и то же, это один вектор. Христос называет их сынами дьявола, потому что они решили исправить Его проповедь, обвинить Его в том, что Он не такой как они. Именно это и творит ситуацию, когда один убивает другого. «Вы хотите Меня убить» – вот лейтмотив повествования Иоанна, начиная с 5-й главы и до 10-й. Но они ещё не понимают этого, они думают, что хотят проповедовать правильную мораль. Но Христос уже видит корень. Они хотят Его убить, потому что не хотят видеть Его таким, какой Он есть. Начинается всё с исправления, потом следует наказание, а потом – убийство.

Если в нашей системе мышления праведность противоположна греху – мы ничего не поняли в христианстве и продолжаем мыслить как те люди, что распяли Иисуса Христа.

Наша цель – выйти из соревнования, конкуренции с ближним. Существуют баптисты, буддисты, кришнаиты, джайнисты, католики, атеисты, все, кто угодно. Понятно, что все они, исходя из своей картины мира, из своего сознания, которое у них сложилось под влиянием школьных преподавателей, соседей по двору, любимых телепередач и так далее, поступают совершенно верно. И мы поступаем верно, исходя из своей картины мира.

И когда мы поймем, что они такие же, как и мы, то тогда мы воспримем своё православие не как превосходство, а как свой диалог с Богом, свою песню. Например, вам нравится какая-то песня. Но это же не значит, что эта песня должна нравиться всем. И это не значит, что если кому-то она не нравится, то он плохой человек. Он просто иначе устроен, иначе воспринимает музыку. Когда мы изучим и будем понимать свою историю, мы будем принимать каждый элемент, каждый век своей истории. И тогда мы будем настоящими последователями Господа Иисуса Христа, который говорил, что если вы хотите быть сынами Всевышнего, то посмотрите на Него. Он светит и льёт дождь на праведных и неправедных одинаково. Он не разделяет этих людей. Разделение убивает и человека, и Бога. И если мы сыны Неразделяющего, то не должны разделять, и тогда будем любить друг друга.

Вячеслав Рубский

Распятие