ДЕЛЮСЬ ОПЫТОМ‼️

Вот такое поздравление нам к группу прислали к субботе!
Я возразил, подчёркивая, что эта цитата, явно от Елены У., прямо противоречит принципам Евангелия! Некоторые согласились, но основные оппоненты взялись спасать это высказывание Елены У., что, мол, конечно, мы спасены благодатью, но…

Дискуссия была долгой и бурной… В конце концов, не имея никаких библейских оснований, подтверждающих и синкретизм веры и дел, один из участников дискуссии написал следующее. Не называя имён, не о них речь, а о позиции и типичных аргументах, до которых «скатывается» значительное число членов ЦАСД.

Читаем: «Какое отношение к Э. Уайт?

Конечно, сегодня разное.

Но всё же – это человек, который старался, жил благочестиво, много потрудился для Господа.

Разве это не наше родное, это ветераны труда на ниве Божьей.
Мы не сделали и сотую долю того, что сделано семьёй Уайт.
Да, у них возможны ошибки, но уважения их жизнь и труды вполне достойны, это даже просто по-христиански». Конец цитаты. К этой тираде была присовокуплена так же цитата того же автора, о том, чтобы ни о каком человеке не говорить плохо! (Как же Е.У. защищаем ею же, и здоровое обоснованное возражение против того к чему она призывает, приравнивается уже чуть ли не к сплетне, плохому о ней отзыву. К нам закрался иезуит, нападающий к Святую Елену). Типичный пропагандистский приём!

-> Вот он, особый вид благочестия, который почти всегда выглядит добродетельно, тёпло, объединяюще, но главное, патриотично, вызывая религиозное возмущение и праведный гнев. На нас нападают!

Патриотизм говорит языком «нашего», «родного», «наследия» и о «ветеранах веры». Чуть не сказал – войны!

Он может сплачивать, охранять идентичность, вызывать чувство долга. Мы должны! (Прямо слышу Елену У.)

И именно этот религиозный патриотизм, как и политический, так опасен.

Он делает слепым, глухим, но превозносящимся над всеми!
Этот дух любит прошлое больше, чем Истину,
и память, больше, чем живое Евангелие,
заслуги ветеранов и особенно свои, более Христа.

Фарисеи в этом очень преуспели.

Иисус, обращаясь к ним, говорит: «Горе вам… что строите гробницы пророкам и украшаете памятники праведникам, говоря: “Если бы мы жили во дни отцов наших, то не были бы сообщниками их в крови пророков”» (Мф. 23).

И этого парадокса мы не замечаем, а стоило бы!

Они чтили пророков и ветеранов праведников, но не узнали Того, о Ком эти пророки говорили.

Они возводили им памятники, но распяли Того, Кто был исполнением этих пророков.

Их патриотизм был безупречен, не придраться, но он ослепил их, как делает слепым всякий патриотизм.

Особенно же патриотизм религиозный: он всегда превращает историю ветеранов праведников в щит против того меча, который должен бы, как «обоюдоострый, проникать до разделения души и духа, составов и мозгов и судить помышления и намерения сердечные» (Евр. 4:12).

Этот патриотизм заявляет: «Мы же все свои. Мы же из истинной традиции, единственно спасающей церкви, как и наши родные ветераны, как мы можем ставить под сомнение их учение? У нас ведь правильные доктрины, правильные традиции, уставновленые правильными ветеранами-героями».

Ни слова о Христе, об учении Апостолов, на основании которого должна стоять Церковь (Еф. 2:20). Сама апология подобных рассуждений указывает на то, что основание у религиозного патриотизма совершенно другое!

Потому патриотизм и призывает к «родному», потому что Личность Христа, Его учение и учение Апостолов для него опасны. Ибо оно, неподконтрольно, может обличать всех, в том числе и заслуженных ветеранов с их подвигами.

Этот Христос со Своим Евангелием способен разрушить музей, построенный для ветеранов и церковных праведников, которых патриотизм украшает и защищает со всех сторон, не допуская никакой мысли о том, чтобы «…открытым лицом, …взирая на славу Господню, преображаться в тот же образ…» (2 Кор. 3:18), они уже преображены учением ветеранов.

Он, этот религиозный патриотизм, очень заразителен, потому что всё упрощает до образов себе подобных, очень вежливо и почти незаметно отодвигая Образ Христа, украшая память собственных праведников и личной праведности, подчиняя всё «нашему великому наследию», не замечая того, что насаждает культ личности, возможно и благочестивый, но всегда в ущерб личности Христа!

И всё это не потому, что эти люди плохие, а потому что патриотизм, который они возгревают, сплачивает вокруг ветеранов, а Евангелие ведёт к покаянию, в котором патриотизм никогда не нуждался.
Тк. патриотизм говорит: «Мы лучше других, потому что у нас есть ветераны труда и праведности», мы единственные такие. Нас Бог избрал, а потому «заниматься собой и учением, причём постоянно (Тим.4:16),нам не к чему!

А Евангелие говорит: «Нет праведного ни одного» (Рим. 3:10). Нет и не может быть в мире сем ветеранов, на которых надобно ровняться, которых надобно холить и лелеять!

Ибо история показала, и не раз, что как только имя человека, любого, даже самого ревностного, становится знаком принадлежности, мерилом, делящим на «своих» и «чужих», центром лояльности и защитных реакций, Христос уже превратился в лубочную картинку. Его ещё вспоминают, но лишь так, как вспоминают о мишуре и блестящих игрушках для ёлки на Новый год.

Внешне всё красиво! Ёлка, — церковь, хоть куда.

Но патриотическая слепота порождает фарисейство, для которого важнее всего,

чтобы люди чтили своих праведников, защищали традицию, искренне негодовали на «врагов», вполне искренне не замечая Сына Божьего, стоящего перед ними и зовущего к покаянию к метанойе.

Вот почему Иисус и Его Апостолы никогда не прибегали к патриотизму.

Ни к храмовому.

Ни к историческому.

Ни к морально-нравственному.

Ни тем более к национальному, то бишь к конфессиональному.
Он не обращал внимания на «богатую духовную историю».
Напротив, когда ученики призвали Его восхититься величием Его же храма, (помните: «Дом Мой сделали вертепом разбойников»)? Он сказал им: «Не останется здесь камня на камне, — всё будет разрушено»!

А ещё Он сказал: «Если не обратитесь, если не отвратитесь от ваших праведников, если не произойдёт метанойя, — погибнете».
Патриотизм страдает самой страшной формой дисменции, а именно, что ничто в нашем мире не спасает: ни памятники пророкам, ни доктрины, ни ритуалы, ни соблюдение заповедей, ни ногоомовение, не причастие, ни крещение, а только лишь распятый и воскресший Христос Господь
.
А патриотизм отвращает от Него взор, на нас, хороших и весьма достойных.

Ибо любить умерших праведников легче, чем живого Господа и Его Евангелие, которое единственно лишь «…есть сила Божия ко спасению всякому верующему…» (Рм.1:16).

А оно зовёт не к верности традиции, и памяти о ветеранах, а к метанойе.

И тут должно задать единственно верный вопрос: на кого мы ориентируемся, — на великих наших родных ветеранов или на Христа?

На этот вопрос история дала уже не один довольно плачевный ответ!

С уважением,
Отто Вендель